Сухарева башня

…на крутой горе, усыпанной низкими домиками, среди коих изредка лишь проглядывает широкая белая стена какого-нибудь боярского дома, возвышается четвероугольная, сизая, фантастическая громада – Сухарева башня. Она гордо взирает на окрестности, будто знает, что имя Петра начертано на ее мшистом челе! Её мрачная физиономия, её гигантские размеры, её решительные формы – всё хранит отпечаток другого века, отпечаток той грозной власти, которой ничто не могло противиться…

М.Ю. Лермонтов, «Панорама Москвы», 1834

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

А. К. Саврасов. Сухарева башня. 1872

Здание Сухаревой башни в течение нескольких столетий было одним из главных архитектурных символов старой Москвы. Ее название навечно вошло в топонимию города. Башня дала имена Большой и Малой Сухаревским площадям, Садово-Сухаревской улице, Большому и Малому Сухаревским переулкам, знаменитому Сухаревскому рынку.

Сухарева башня была возведена у Сретенских городских ворот, само появление которых связано с историей города Ельца. Напомним, что именно в этом месте в 1395 году, когда Тамерлан стоял у Ельца, москвичи встретили чудотворную Владимирскую икону Божьей Матери, которая была призвана из Владимира ради спасения Руси от жестокого завоевателя. И именно в день и час той встречи (сретения – по церковнославянски) Тамерлан ушел из Ельца, покинув пределы Руси навсегда.

Некогда у деревянных Сретенских ворот стояла стрелецкая караульня, съезжие и мытные избы и часовня с древним образом святого Николая Чудотворца. По Земляному валу, окружавшему город, тянулись Стрелецкие слободы, разделявшиеся на приказы, или полки. Около Сретенских ворот в конце XVII века располагался Сухарев полк, названный по имени полковника его Лаврентия Панкратьевича Сухарева. 

 Традиционно принято считать, что Сухарева башня была возведена царем Петром в благодарность за верную службу полковнику и его стрельцам: в 1682 году полк Леонтия Сухарева, единственный из 9 московских полков,  не участвовал в стрелецком бунте. Напротив, охраняя юного Петра с матерью, царицей Натальей Кирилловной, полк сопроводил их в подмосковное село Преображенское и затем в Троице-Сергиеву лавру.

Однако на двух памятных досках, помещенных еще в петровские времена на стенах Сухаревой башни, ничего о том не говорилось. Напротив, надпись свидетельствовала, что башня была лишь построена в расположении стрелецкого полка Лаврентия Сухарева:

«Построены во второмъ Стрелецкомъ полку по Земляному городу Сретенскiя ворота, а над теми воротами палаты и шатры с часами, а подле воротъ по обе стороны малыя палаты, да казенный амбаръ, а позади воротъ къ новой Мещанской слободе часовня съ кельями къ Николаевскому монастырю, что на Перерве. А начато то строенiе строить въ лето 7200 (1692), а совершено 7203 (1695), а в то время будущаго у того полка стольника и полковника Лаврентiя Панкратьева Сухарева».

Башня была сооружена по проекту архитектора М. И. Чоглокова. С 1698 по 1701 год здание это достраивалось – был возведен третий этаж, а башня увеличилась на два яруса. Постройка стала самым крупным гражданским зданием в России – высота этого памятника архитектуры составляла 60 метров.

С апреля 1700 года Сухарева башня года перешла во владение Навигацкой школы. Надстроили новый ярус с классными комнатами, рапирным залом и астрономической обсерваторией.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

История школы тесным образом связана с именем Брюса. Яков Вилимович Брюс ближайший сподвижник Петра, был человеком энциклопедических знаний. Он изучал медицину, астрономию, математику, физику, в школе у него была своя химическая лаборатория. Народ считал его колдуном и чернокнижником. С тех пор в народе считали Сухареву башню местом нечистым. По Москве ходило много легенд и даже откровенных небылиц о башне, о Брюсе. В памяти народа сохранились и некоторые «вещие» предзнаменования.  Так, в 1812 году за день до вступления наполеоновских войск в Москву в крыльях двуглавого медного орла, венчающего башню, запутался ястреб, долго бился, пытаясь освободиться, затем умер на глазах у собравшегося народа, посчитавшего это предзнаменованием судьбы Наполеона в России.

В 1715 году Навигацкую школу перевели в Петербург, а в Сухаревой башне разместились адмиралтейские конторы, судейские палаты и камеры.

В 1829-м и 1854-м в восточном и западном залах второго этажа были сооружены резервуары для воды. Сухарева башня стала водонапорной, возле нее установили водоразборный фонтан, который можно видеть на многих гравюрах того времени. В 1890-м запустили Крестовские водонапорные башни и резервуары Сухаревой башни были демонтированы.

После революции, в 1926 году башню отдали под Московский коммунальный музей предшественник нынешнего Музея истории Москвы. Он пользовался большой популярностью и позволял москвичам наконец-то разглядеть изнутри легендарный памятник архитектуры.

Однако 17 августа 1933 года в газете «Рабочая Москва» появилась маленькая заметка о том, что Сухарева башня мешает движению транспорта и потому 19 августа начнется ее разборка.

28 августа известный живописец  И.Э. Грабарь, академики архитектуры И.А. Фомин  и И.В. Жолтовский И.В. Сталину письмо с просьбой сохранить башню.

«Сухарева башня,  писали они,  есть неувядаемый образец великого строительного искусства, известный всему миру и всюду одинаково высоко ценимый. Несмотря на все новейшие достижения техники, она все еще не утратила своего громадного показательного и воспитательного значения для строительных кадров…  Мы… решительно возражаем против уничтожения высокоталантливого произведения искусства, равносильного уничтожению картины Рафаэля. В данном случае дело идет не о сломке одиозного памятника эпохи феодализма, а о гибели творческой мысли великого мастера».

4 сентября Л. М. Каганович на совещании московских архитекторов сказал, что спор о башне является примером ожесточенной классовой борьбы в архитектуре.  Процитируем его, сохраняя все особенности авторского стиля: «Я не вхожу в существо этих аргументов,  возможно, Сухаревскую башню мы и оставим, но ведь характерно, что не обходится дело ни с одной завалящей церквушкой, чтобы не был написан протест по этому поводу… А создают ли коммунисты-архитектора атмосферу резкого отпора и общественного осуждения таким реакционным элементам архитектуры?»

18 сентября 1933 года из Сочи Сталин и Ворошилов направили Кагановичу телеграмму: «Мы изучили вопрос о Сухаревой башне и пришли к выводу, что её надо обязательно снести. Предлагаем снести Сухареву башню и расширить движение. Архитекторы, возражающие против сноса,  слепы и бесперспективны».

17 апреля с коллективным письмом к Сталину обратились заслуженный деятель искусств К. Ф. Юон, академик А. В. Щусев, А. М. Эфрос, авторы первого письма И. Грабарь, И. Жолтовский, И. Фомин и другие. Они писали:

«Неожиданно (после того, как вопрос был, казалось, улажен) начали разрушать Сухаревскую башню. Уже снят шпиль; уже сбивают балюстрады наружных лестниц. Значение этого памятника, редчайшего образца петровской архитектуры, великолепной достопримечательности исторической Москвы, бесспорно и огромно. Сносят его ради упорядочения уличного движения… Настоятельно просим Вас срочно вмешаться в это дело, приостановить разрушение Башни и предложить собрать сейчас же совещание архитекторов, художников и искусствоведов, чтобы рассмотреть другие варианты перепланировки этого участка Москвы, которые удовлетворят потребности растущего уличного движения, но и сберегут замечательный памятник архитектуры».

22 апреля 1934 года Сталин ответил так:

«Письмо с предложением  не разрушать Сухареву башню получил. Решение о разрушении башни было принято в свое время Правительством. Лично считаю это решение правильным, полагая, что советские люди сумеют создать более величественные и достопамятные образцы архитектурного творчества, чем Сухарева башня, жаль, что, несмотря на все мое уважение к вам, не имею возможность в данном случае оказать вам услугу. Уважающий вас (И.Сталин). 

Башня была снесена и по предложению Л. М. Кагановича. Сухаревская площадь была переименована в Колхозную.

Известный московский журналист В.А. Гиляровский писал дочери в 1934 году: «Её ломают. Первым делом с нее сняли часы и воспользуются ими для какой-нибудь другой башни, а потом обломали крыльцо, свалили шпиль, разобрали по кирпичам верхние этажи и не сегодня завтра доломают её стройную розовую фигуру, всё еще розовую, как она была! Вчера был солнечный вечер, яркий закат со стороны Триумфальных ворот золотил Садовую снизу и рассыпался в умирающих останках заревом». 

 

 

 

 

 

 

 

 

И далее Гиляровский продолжал в стихах:

Жуткое что-то! Багровая, красная,

Солнца закатным лучом освещённая,

В груду развалин живых превращённая.

Всё еще вижу ее я вчерашнюю

Гордой красавицей, розовой башнею …

Сейчас в Москве идут дискуссии о том, нужно ли восстанавливать Сухареву башню. Будет ли это просто макет или он начнет сразу же жить своей жизнью, подобно храму Христа Спасителя?  В любом случае – решать москвичам. Хотя мы считаем, что великое сооружение даже в копии, даже в макете не перестает быть великим.

 

Поделиться в соц. сетях

0
Эта запись опубликована в рубриках: Ссылки к материалам. Постоянная ссылка.

Оставить комментарий

Почта (не публикуется) Обязательные поля помечены *

*

Вы можете использовать эти HTML теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>