Стихотворение выпуска №4

Иван Бунин

В полночь выхожу один из дома,

Мерзло по земле шаги стучат,

Звездами осыпан черный сад

И на крышах – белая солома:

Трауры полночные лежат.

Ноябрь, 1888

 

* * *

Не видно птиц. Покорно чахнет
Лес, опустевший и больной.
Грибы сошли, но крепко пахнет
В оврагах сыростью грибной.

Глушь стала ниже и светлее,
В кустах свалялася трава,
И, под дождем осенним тлея,
Чернеет тёмная листва.

А в поле ветер. День холодный
Угрюм и свеж – и целый день
Скитаюсь я в степи свободной,
Вдали от сел и деревень.

И, убаюкан шагом конным,
С отрадной грустью внемлю я,
Как ветер звоном однотонным,
Гудит-поет в стволы ружья.

1889

 

* * *

Седое небо надо мной

И лес раскрытый, обнаженный.

Внизу, вдоль просеки лесной,

Чернеет грязь в листве лимонной.

 

Вверху идет холодный шум,

Внизу молчанье увяданья…

Вся молодость моя – скитанья

Да радость одиноких дум!

1889

Комментарии к стихотворениям

Опубликованные нами стихотворения относятся к важному периоду жизни И. Бунина – периоду его становления как поэта и как личности. В то время ему не было еще и двадцати лет.

«Теперь он снова жил в деревне, но не в Бутырках, а в Озёрках –старосветской усадьбе, доставшейся мате­ри по наследству от бабушки Чубаровой, умершей в мае 1881 года. Озёрки (в «Жизни Арсеньева» –Батурине) – зажиточная деревня, где был пруд, сады. Соседи Буни­ных– помещики Цвиленевы и Рышковы. Жизнь Бунина в Озерках мало чем отличалась, по-видимому, от его жизни в Бутырках, где он, по рассказу В. Н. Муромцевой-Буниной, дружил с крестьянскими ре­бятами, бывал с ними в ночном, рассказывал им сказ­ки» (Бабореко А. И.А. Бунин. М., 1967. – С.14)).

Позже, в «Автобиографических заметках», Бунин вспо­минал: «От дворовых и матери я в ту пору много наслу­шался песен, сказок, преданий, слышал, между прочим, «Аленький цветочек», «О трех старцах», – то, что потом читал у Аксакова, у Толстого. Им же я обязан и первы­ми познаниями в народном и старинном языке».

«По вечерам он уходил на часок в очередную избу «на посиделки», – пишет В. Н. Муромцева-Бунина, – куда вносил оживление своими шутками, а иногда и рассказами. Ходил и «на улицу», где «страдали», плясали, и он сам иногда придумывал «страдательные» или плясовые, которые вызывали смех и одобрение. С удовольствием слушал молодой поэт старинные песни, исполнявшиеся на посиделках. Несколько отрыв­ков он записал:

 Матушка, с горы мёды текут,                                            

Сударыня моя, мёды сладкие…

*****************************

Один-один мил –сердечный друг,                                               

Да и тот со мной не в любви живет!

*******************************

Что запил, загулял, друг Ванюшечка,                                        

Что забыл да забыл про меня!

********************************

 Воротися, веселье мое,                                                           

Я тебе ли да радость скажу!

********************************

Уснул, уснул, мой желанный,                                                         

У девушки на руке,                                                                    

На кисейном рукаве…

********************************

«Но что бы я ни делал, с кем бы ни разговаривал,— признавался он мне перед смертью, – пишет Вера Николаевна, – всегда меня точила одна мысль: мне уже восемнадцать лет! пора, пора!»  (Бабореко. – С.15)

В эти годы  И. Бунин начинает печататься в крупных газетах и журналах, совершает первое самостоятельное путешествие к старшему брату Юлию в Харьков.

«Он прожил в каморке Юлия месяца два, его полю­били, но он был юноша непокладистый, не скрывал своего отрицательного отношения к тому, что ему не нравилось, бросался в споры со всеми, несмотря на возраст и уважение, которое окружало того или друго­го человека. С некоторыми он подружился… Характер у него был вспыльчивый, независимый, порой дерзкий, мнения свои он отстаивал яростно, спо­рил со всяким, какого бы ранга он ни был. Ему почти все прощали его выходки, насмешки и восхищались его уменьем изображать кого-нибудь из отсутствующих»  (Муромцева-Бунина В.Н. Жизнь Бунина. Беседы с памятью. – М., 1989. – С.94-96).

Из Харькова Бунин уехал в Крым, где впервые увидел море. 13 апреля 1889 он писал домой:

«Я приехал в Севастополь только сегодня…

Севастополь мне не особенно понравился. Ты, папа , наверное, не узнал бы его: теперь он совершенно от­строился, но плох тем» что почти совершенно лишен зелени. Красоту его составляет, разумеется, море. Часа в три дня я нанял парусную лодку, ездил (конечно, не один, а с рыбаками) к Константиновской крепости, по­том в открытое море. День сегодня был – прелестный; волны прозрачные, совершенно изумрудные. Даль видна верст на сорок. Вечером гулял на бульваре, слушал му­зыку, смотрел на закат солнца, – выбрал на самом бе­регу на возвышенности скамеечку и одиноко сидел, глядел в даль, до тех пор, пока совсем не стемнело. Потом воротился в свой нумер и, вспомнив, что я те­перь отдален от вас целою тысячею верст, загрустил немного.

До свидания, мои дорогие; завтра отправлюсь к Байдарским воротам, а потом в Ялту» (Летопись жизни и творчества И.А. Бунина. М., 2011 – С.61).

С осени 1889 года Бунин работает в Орле в редакции  газеты «общественной жизни, литературы, политики и торговли» – «Орловский вестник».

«В «Орловском вестнике» Бунин печатал свои рас­сказы, стихи, литературно-критические статьи и замет­ки в постоянном разделе «Литература и печать». Он был нередко фактическим редактором газеты. Вспоми­ная это время, Бунин говорил Н. А. Пушешникову в 1911 году: «Восемнадцатилетним мальчиком я был уже фактическим редактором «Орловского вестника», где я писал передовицы о постановлениях Святейшего Сино­да, о вдовьих домах и быках-производителях, а мне на­до было учиться и учиться по целым дням!»

О своей работе в газете Бунин писал Юлию Алек­сеевичу 27 июля 1890 года:

«Милый и дорогой Юринька! Я до сих пор еще в Орле. Занимаюсь в редакции (я, – знаешь ведь, – по-мальчишески люблю эту обстановку), хожу в летний сад и даже… как ты думаешь, на что решился? – Дра­му пишу!.. Попытка не пытка… Ты сам часто это го­воришь. Может, выйдет и жалкая штука, – да если мне хочется писать?.. Кончу, должно быть, в середине августа и пришлю тебе, если ты уж будешь настолько груб, что сам не вырвешься в Озерки…» (Бабореко – С.22)

Опубликованные выше стихотворения были написаны между этими событиями в редкие периоды пребывания поэта в деревне – в часы одиноких пеших и конных прогулок на подаренной отцом лошади Кабардинке.

Все стихи позже поэтом были опубликованы. Стихотворение «Не видно птиц, Покорно чахнет» увидело свет в 1898 году в журнале «Мир Божий» и было высоко оценено Львом Толстым, хотя он и не запомнил его автора.

«Был осенний хмурый день, моросил дождь, – писал М. Горький в очерке «Лев Толстой», – а он, надев тяжелое драповое пальто и высокие кожаные ботинки – настоящие мокроступы, – повел меня гулять в березовую рощу. Молодо прыгает через канавы, лужи, отряхает капли дождя с веток на голову себе… И ласковой рукою любовно гладит сыроватые, атласные стволы берез.

– Недавно прочитал где-то стихи:

Грибы сошли, но крепко пахнет                                                                                В оврагах сыростью грибной…                                      

Очень хорошо, очень верно!»                                                                         

(Горький М. Собр.соч в 30 т. – М., 1951. – Т.14, – С.293)

Два других стихотворения были опубликованы в Париже в 1935 году.                                                                                                                                                                                                       

Поделиться в соц. сетях

0
Эта запись опубликована в рубриках: Стихотворение выпуска. Постоянная ссылка.

1 комментарий Стихотворение выпуска №4

  1. светлана пишет:

    Осенней, сказочной порой.
    Чарует осени убранство.
    Горит осеннею листвой,
    лесов, сгорающее царство.

    В лесах пылает листьев медь.
    Среди листвы горящей златом.
    Не долго осени гореть,
    Пылать в убранстве столь богатом.

    Осенней сказке краток век.
    Не властно время над собою.
    Не остановит время бег,
    любуясь сказочной листвою.

    От зябких, проливных дождей,
    померкнет осени убранство.
    Простится с красотой своей
    лесов сгорающее царство.

    Лишь, только прекратив полёт,
    земли коснётся лист опавший.
    Как пеплом – снегом заметёт.
    Костёр, огня листвы, погасший.

Оставить комментарий

Почта (не публикуется) Обязательные поля помечены *

*

Вы можете использовать эти HTML теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>