Народное православие: августовский календарь

ИЛЬИН ДЕНЬ

 День Пророка Илии. Народное название Ильин день.

Празднуется 2 августа по новому стилю. Ильин день был для многих регионов России переломным днем, рубежом между летом и осенью. Народ говорил: «На Илью до обеда лето, с обеда осень», «С Ильина дня ночь длинна и вода холодна». Такие представления сохраняются в елецкой местности и по сей день. Главным образом, это касается времени окончания купального сезона.

В народном представлении Илья Пророк взял на себя функции славянского языческого бога Перуна, управляющего природой, в особенности же громом, молнией и дождями, и часто требовавшего себе жертвоприношений. Илью представляли в образе грозного старца, едущего по небу на громыхающей колеснице и мечущего громы и молнии в нечистую силу и в провинившихся людей. 

В то же время Илья воспринимался как щедрый святой, наделяющий людей богатством, урожаем, скотом и здоровьем. Люди считали его повелителем дождя, хозяином родников и речек, которые появились от удара его огненных стрел, защитником и кормильцем людей и домашних животных.

Время от времени Илья Пророк показывает свое могущество. В ночь перед своим праздником он часто устраивает так называемую «воробьиную ночь», когда грохочет гром, сверкают молнии, сильный ветер срывает крыши, ломаются  деревья, мечутся птицы, волнуется и ревет домашний скот. 

Как художественную иллюстрацию народных представлений об Илье Пророке приведем рассказ И.А.Бунина «Жертва», действие которого происходит в Елецком уезде.Развитие сюжета происходит целиком в рамках праздничного календаря. Крестьянин Семен Новиков – герой рассказа «Петровками горел», а в ночь под Ильин день молния убивает дочь Семена, отданную отцом в жертву грозному громовержцу. Термин «воробьиная ночь» у Бунина не присутствует, но все признаки такой ночи в рассказе мы видим: «Ветер дул прямо в лицо, задирал, путал волосы», «И такой огонь разорвал всю высь, что у Семена чуть веки не вспыхнули, и такой удар расколол небеса, что вся земля под ним дрогнула», «Темные облака надвинулись над стемневшими оврагами… скотина по дворам беспокоилась, петухи орали». 

Сыров В. Гроза

 В эту ночь Илья предстает в рассказе  в ипостаси грозного громовержца, повелителя стихий, наследника славянского Перуна. Состояние природы, эпическая речь Ильи, облик Пророка, его действия – все это соответствует народной мифологической картине мира и народному образу грозного пророка. Явлению Ильи предшествует гроза – его стихия: «Семен вышел из избы, …посмотрел на тучу. Она, темно-аспидная, заняла полнеба. Ветер дул прямо в лицо… Мешали смотреть, слепили и молнии, загоравшиеся все жарче и грозней. Семен, крестясь, стал на колени…»

Илья выступает как выразитель Божьего промысла, пути которого неподвластны человеческому пониманию. Илья «серчает» на Семена, наказывает его, но за что, Семену остается неизвестным. Подобное восприятие человеческого существования характерно для писателя: все – тайна, все непознаваемо.

Облик Ильи эпический, он появляется в обрамлении молний и радуг, в грохоте грома и реве ветра: «… а на туче, как церковная картина, начертался и высится огромный зрак: белобрадый, могутный Илья в огненном одеянии, сидящий, как бог Саваоф, на мертвенно-синих клубах облаков, а над ним – две горящих по аспиду зелено-оранжевых радуги». Эпическая и речь его, в ней слышится былинный размер, былинный слог: «И, блестя очами-молниями, голос свой сливая с гулом, с громами, сказал Илья…

– Непристойно тебе, Семен Новиков, меня, Илью, вспрашивать.

  Ты должон ответ держать.

– Позалетошний год я убил молоньей Пантелея, старшего твоего:

  ты зачем закопал его в землю по пояс,

  колдовством воротил его жить?

– Летошний год я посек, повалил твою рожь градом, вихрями:

ты зачем прознал о том загодя, запродал эту рожь на корню?

(распределение по строкам – А.П.)

Именно такой Илья обитает в народном мире – мире народных, крестьянских представлений. Он часть этого мира и, несмотря на «грозность», все-таки свой, понятный и близкий крестьянам, он знает их нужды, их жизнь. В рассказе он то и дело с эпического языка переходит на обычный, рассуждая как крестьянин: «Это только бездельничать, лапти трепать. На кого же хозяйство останется?». Во время своего суда над Семеном он советуется с крестьянами, говорит как сельский староста: «Слухайте, князья-хрестьяне, вот я буду судить его, временнообязанного хрестьянина Елецкого уезда, Предтечевской волости, Семена Новикова». Сам Семен, осознавая всю мощь и силу Ильи, разговаривает с ним, как с равным, даже торгуется. Подобные отношения вообще характерны для языческой психологии, особенно индоевропейских традиционных верований. В системе отношений божества и человека главным был обмен – жертва божеству со стороны человека и жизненные блага в ответ со стороны божества. Так поступают и Семен Новиков, и Илья. «Серчающему» Илье Семен предлагает различные «жертвы»: трехрублевую свечку, паломничество в Киев, наконец, свою дочку: «Ну, девчонку, Анфиску, убей. Ей и всего-то второй годок. Девочка, сказать по совести, умильная, – жалко нам будет ее, да ведь что ж сделаешь?».

Маковский К.Е.

Дети, бегущие от грозы, 1872 г.

 В этом рассказе Бунина особенно выпукло описано такое явление, как «народное православие», то есть сочетание в религиозном народном поведении христианских и языческих черт, христианской и языческой психологии. Образ Ильи Пророка в народном сознании отличался особенной архаичностью, он вобрал в себя дохристианские представления о боге громовержце Перуне, он связан с миром природы и со стихией – грозой, в нем как бы персонифицируется мир древней языческой культуры Руси, к которой был так неравнодушен Бунин.

Образ Ильи Пророка встречается и в других произведениях Бунина в контексте древнего, былинного, эпического настроения, обращения к миру древней Руси.

 Языку рассказа Бунин намеренно придает былинную, эпическую, местами почти древнерусскую форму, обороты: «белобрадый, могутный Илья», «молонья», «вспрашивать». В языке героев также намеренно подчеркивается традиционная старинная русская речь: «князья-хрестьяне», «позалетошний, летошний год», «кормилец-поилец», «должон ответ держать». Такая речь создает особую атмосферу, превращая бытовое пространство в мифологическое, в котором «временнообязанному крестьянину Елецкого уезда Предтечевской волости»  Семену Новикову мог явиться Илья Пророк. Бытовой же язык, вписанный Буниным в контекст мифологического происшествия, не снижает, а лишь усиливает чувство реальности всего происходящего. Бунинские герои – обычные крестьяне, говорящие обычным деревенским языком, занятые обычными заботами, – в мифологическом пласте своего существования оказываются носителями древней культуры, древнего знания,  древней русской традиции.

«Жил Семен с тех пор счастливо» – так заканчивается рассказ «Жертва».

В наше время в Черноземье Ильин день по-прежнему является важным праздником. О нем знают даже люди далекие от традиций. Это связано с тем, что праздник является заметным временным и сезонным рубежом. С ним связано представление о близости конца лета и убеждение в том, что  после Ильина дня вода в реках становится холодной и непригодной для купания. 

Многие утверждают, что, когда «смотришь на воду после Ильина дня, она кажется холодной и неприветливой». Повсеместно считается, что на Ильин день обязательно должен пройти дождь. Люди полушутливо говорят, что дождь – «это Илья Пророк в речку писает». Считается, что именно этот дождь и охлаждает воду во всех водоемах. В Ельце зафиксировано выражение «Илья льдинку в воду пускает».

Со слов Валентины Ивановны Ч. (1931 г.р.), в селе Ольховец Елецкого района говорили, что во время грозы «кто-то бочки с водой по небу катает, они и громыхают». Еще А.Н. Афанасьев в своих «Поэтических воззрениях славян на природу», исследуя обрядовые славянские игры, в которых участники разбивали бочки, предположил, что речь шла об обрядах в честь Перуна, и бочка символизировала его грозовые тучи, наполненные дождевой влагой. Возможно, отголоски подобных представлений и сохранились в «поэтических воззрениях на природу» жителей села Ольховец.

Сохраняется в народе и  вера в то, что в ночь накануне Ильина дня бывает гроза с сильным ветром, громом и молниями.

В 2010 году в Ельце в доме на улице Карла Маркса именно в такую ночь хозяин  (А. Пискулин) рассказывал гостям, мирно пившим чай на кухне, о Боге Громовержце Перуне, об Илье Пророке, о поверьях, связанных с этой ночью. За окнами бушевала гроза. Раскаты грома были оглушительными, молнии разламывали небо пополам, шквальный ветер раскачивал ветви деревьев. При словах «Илья Пророк показывает в это время свою силу» – гром ударил прямо над головами, в кухне как будто что-то взорвалось, и из печной трубы (АОГВ) на пол выбило заслонку. Наступила тишина. Кто-то перекрестился, кто-то прошептал: «Свят, Свят, Свят». Потом все, наполовину в шутку, наполовину всерьез, сказали: «Илья, мы тебе верим».

АВГУСТОВСКИЕ СПАСЫ

 14 августа – медовый Спас (память о знамении от трех христианских святынь: Креста Христова, Образа Спасителя и иконы Владимирской Божьей Матери); 19 августа – яблочный Спас (Преображение Господне); 29 августа  – ореховый Спас (Спас Нерукотворный).

Бубенцов В.Н. Яблочный Спас (2001 г.)

 В Черноземье наиболее широко празднуют медовый и яблочный Спасы. Неслучайно Сергей Есенин, чье детство и юность прошли в черноземной рязанской губернии,  в одном из стихотворений вспоминает именно эти два Спаса: «Пахнет яблоком и медом по церквам твой кроткий Спас».

Люди помнят о том, что «раньше» до медового Спаса не ели меда, а до яблочного – яблок. 

Родионовы Н.П. и В.В. Яблочный Спас.

 Зафиксировано поверье, что умершим детям в раю в яблочный Спас раздают яблоки, но тем, чьи родители ели яблоки до праздника, яблок не дают. Многие люди стараются в медовый Спас освятить в церкви соты и мед; в яблочный Спас «светят» яблоки и другие фрукты.

 

 А.А. Пискулин

Поделиться в соц. сетях

0
Эта запись опубликована в рубриках: Круг светлых дней. Постоянная ссылка.

1 комментарий Народное православие: августовский календарь

  1. Наталья пишет:

    Спасибо Алексею и Татьяне Владимировне за возможность погрузиться в русский народный мир, казалось бы, такой знакомый. Простой и мудрый, сказочный и природный, возвышенный и земной, светлый и темный – мир русского человека, наш мир, наша жизнь…
    Однажды на вопрос “как жить?” мне ответили: “Живите в рамках национальной традиции. Не ошибетесь. Там все уже опробовано, продумано, пережито”.

Оставить комментарий

Почта (не публикуется) Обязательные поля помечены *

*

Вы можете использовать эти HTML теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>