Н.Я. ДАНИЛЕВСКИЙ И ЕГО НАУЧНОЕ НАСЛЕДИЕ В.В.Сороковых (Продолжение. Нач. см. Выпуск 34)

В условиях, казалось бы, окончательной победы «болезни европейничания» над Россией самобытной и допетровской, Н.Я. Данилевский высказал идеи не только глубоко оригинальные, отличные от всего, что говорилось и мыслилось и в Европе, и в слепо (то есть неадекватно) подражающей ей России, но и идеи, восходящие к главнейшим перспективам и к самой сущности тысячелетней российской культуры, к той глубокой, далеко не всегда и всеми видимой её сути, которая и сохраняет Россию Россией на протяжении всех веков её существования на перекрёстке Запада и Востока, к той, которая и позволяет ей вступать и в азиатские, и в европейские увлечения и при этом, несмотря ни на что, в конечном итоге, всегда сохранять свою идентичность, свою опознаваемость во времени, пространстве и Духе.

Идеи эти – о множественности культурных миров и цивилизаций, каждые из которых есть «образ Божий» и проекция Абсолюта, о её необходимости для «подлинного прогресса и преуспеяния»; о запрете на культурный и социальный дарвинизм; о самодержавии народов, и культурных миров; о путях и механизмах достижения этого самодержавия, сообразных этим идеям; об «умопостигаемой всечеловеческой цивилизации» как альтернативе цивилизации «общечеловеческой», которой «нет и не может существовать»; о «дисциплинированном энтузиазме» и обязанности каждого культурного мира перед собой и только таким образом перед «всечеловечеством» – восходят к православному пониманию универсализма, к унаследованным восточным христианством идеям Иоанна Дамаскина и всей православной патристики. Сохранённые на достаточном государственном уровне именно в России, идеи эти не только составляют сущность её культуры, не только отражают её собственные тропы к постижению Абсолюта, но и ждали здесь своего часа для всемирного озвучания, значение чего далеко выходят и за российские рамки, и за рамки данного исторического эона. 

Святой Иоанн Дамаскин (675749) (арабская икона)

Судить о нём будут теперь не только по результатам европейского (западного и пост-западного) либерализма и планетарного гегемонизма, которые не столько возвышают историческую Европу, сколько компрометируют и её, и её прочтение христианства, чем, как свидетельствует П. Бьюкенен, уже не преминули воспользоваться формально ещё американские «неоконы», как «глобальные», а на деле, только частно-партикулярные (транснациональные) ревнители «нового», принципиально антихристианского, хотя и «политкорректного», «гуманизма». Партикулярно-частный неоконсерватизм (как очередная, и именно глобальная, форма либерализма) в своём стремлении окончательно устранить все национальные и культурные суверенитеты, способные как-либо противостоять его притязаниям на господство над мировыми ресурсами, контроль над которыми по-прежнему остаётся национальным, а не транснациональным (то есть частным, и именно глобально-частным), ныне самым недвусмысленным образом атакует и этого своего многовекового западнохристианского «носителя». Как «отработанный материал», с глобалистской точки зрения, уже выполнивший свою чисто техническую задачу, и, кроме того, как возможный ближайший конкурент за мировое господство, носитель этот, наряду со всеми иными, в первую очередь, незападными, суверенитетами, также подвергается теперь тем же видам не раз апробированного культурного остракизма от имени прогресса и свободы, которые многократно доказали свою летальную эффективность на депрессированных или даже вовсе убитых культурах. Для этой цели и вербуются по всему миру средства массовой информации, для этого в мировую и национальную педагогическую общественность и запускаются незамысловатые идейки о необходимости некой дополнительной «интеграции в мировое» и «цивилизованное» «образовательное пространство» национальных образовательных систем, молчаливо и лживо утверждая, таким образом, и их якобую наличную неинтегрированность, и их столь же сомнительную «нецивилизованность».

Добиваются они такого «освобождения», таким образом, уже в наши дни и весьма эффективно – посредством национальных образовательных систем и вполне педагогических технологий, явно выполняющих, однако, антиобразовательные функции. Происходит это и в рамках традиционных образовательных систем, и в рамках глобальной «культурной революции» и «массовой культуры», посредством всемерного навязывания миру глобалистской «пост-западной» идентичности, называемой также обществом «золотого миллиарда» и «всего остального», «одномерного человечества» и «культурного пролетариата» (Г. Маркузе), либо уж совсем просто и точно – «глобальным человейником» (А.А. Зиновьев).

Судить об этом историческом эоне будут теперь и с учётом православно-российских – антилиберальных и самодержавных, и ценностных, и сциентических (собственно научных) – возражений на европейский рабско-господский либерализм и планетарный гегемонизм, тех, которые, чуть ли не впервые в рамках модернистского и сциентистского сознания, сформулированы были именно в трудах Н.Я. Данилевского. Однако, идеи, составившие содержание этих возражений, не заново придуманы Н.Я. Данилевским. Именно они составляли основной смысл российской допетровской, а во многом и послепетровской истории.

Полагаем, именно они составят основной смысл и будущей российской и мировой истории. И смысл этот – в достижении самодержавия человека и его проекций, будь то он сам, его семья, его страна, тот или иной его культурный мир или та или иная его планета. 

Но именно в работах этого российского мыслителя идеи эти нашли новое, наиболее осознанное и чёткое выражение, в новых – светских, модернистских и сциентистских – формах общественного сознания, прошедших, в том числе и школу западноевропейского мышления.

В контексте нарастающего западного гегемонизма на планете, когда все иные культурные миры благодаря успеху колониальной и империалистической политики Запада долгое время были лишены самой возможности сколько-нибудь адекватного ответа на него, этот осознанный мыслителем опыт евразийского становления российской цивилизации, и также предложенные им ответы на противоречия и проблемы, возникающие в результате планетарного гегемонизма Запада, имеет ещё и ту ценность, что восстанавливает саму историю вопроса о глобализации в её современных – нигилистических и псевдоуниверсальных – формах.

Будут иметь место гегемонистские попытки и в будущем, о чём недвусмысленно свидетельствуют не только теоретические работы (З. Бжезинского, И. Валлерстайна, И.Б. Орловой, О. Тоффлера, С. Хантингтона, Дж. Сороса, но и объективное развитие геополитической проблематики на рубеже XX-XXI веков. Подчеркнём также, что именно в контексте обобщений Н.Я. Данилевского становится впервые очевидным, что идеология этих псевдоуниверсальных форм глобализации именно такова: и не глобальная и не универсальная, но только глобалистская и универсалистская, только изображающая и глобальность, и универсальность (что, тем не менее, вовсе не снимает именно глобального характера притязаний этой идеологии, её отчётливой интенции к мировой псевдовласти – к хищному и паразитарному доминированию над всеми иными культурами планеты, неразрывно слитой при таком доминировании с глобальной же безответственностью для устроителей и пропагандистов «глобального человейника», когда ответственность, в полном согласии с законами рабско-господского мышления, возлагается на противоположный глобально-либеральным «господам» социальный полюс – крайнего безвластия и нищеты. 

Д. Кардовский, 1915 год.  Бал в Петербургском Дворянском собрании в честь 300-летия династии Романовых 23 февраля 1913 г. 

Современные опасности таких глобальных вызовов заключаются в том, что касаются они уже не неких абстрактных сфер, но самой реальной и ближайшей нам жизни, в частности, образовательной политики и содержания российского образования. Так, две наиболее проявленные на рубеже XX–XXI веков тенденции в развитии отечественного образования: этно-национальная (представленная, например, в «Национальной доктрине образования в Российской Федерации» а кроме того, и во многих теоретических работах и вестернизирующая (также представленная и в значительных теоретических, но при этом «практико-ориентированных» работах, и, кроме того, на самом высоком управленческом уровне, где естественная необходимость модернизации российского образования (то есть, буквально, его «осовременивания») подаётся исключительно как необходимость и обязательность его вестернизации, полагаю, через намеренно некорректное отождествление вестернизации и модернизации, пусть даже и ценой «прохождения летальной точки», только внешне противоположны друг другу. На деле обе они не только вполне комплементарны друг другу, но и синергически взаимодействуют в деле глобального разрушения, идеально укладываясь в культурно-однополярную схему глобализации, где, с одной стороны, наличествует чётко выраженный глобальный центр («мировая столица»), не привязанный, однако, к какой-либо территории, и, с другой стороны, глобальной же, мировой периферией («мировой деревней»), представленной, напротив, жёстко локализованными в пространстве традиционными культурными мирами, закономерно вырождающимися, однако, в этнокультурные придатки теперь уже мирового Запада (пост-хапада), в его сырьевые и этнографические доноры, в его рынки сбыта и канализационные стоки, в зону концентрации всех мировых отходов, деградированные и принципиально несамостоятельные в экономических, информационно-технологических и именно образовательных отношениях.

Некоторые экономические перспективы такого господства «пост-запада» открывает нам И. Валлерстайн: «…возможно, что впервые в истории Америка перестанет быть полурабской и полусвободной. В то же время весь остальной мир окажется в ещё более выраженной форме поделён на свободную и рабскую половины. Если с 1945 по 1990 год для поддержания высокого уровня дохода 10 процентов нашего населения нам приходилось усиливать эксплуатацию других 50 процентов, вообразите, что понадобится для поддержания 90 процентов нашего населения на довольно высоком уровне дохода! Потребуется ещё большая эксплуатация, и это наверняка будет эксплуатация народов “третьего мира”…»

Весь мир, таким образом, рискует стать «глобальным человейником», мрачным подвалом и канализационной системой пост-запада, где, однако, и сам исторический и духовный Запад вырождается из «страны святых чудес» (А.С. Хомяков) в инфернально зацикленного на власти и порабощении истерического мирового жандарма, в палача и киллера культурных миров, ради этих сомнительных выгод и отказавшегося от своей христианской идентичности, от своей духовной и человеческой сущности. Разнообразный мир, таким образом, именно с привлечением и российской, и мировой педагогики, закономерно вырождается в тотально вырожденную и примитивно-двухслойную конструкцию, чётко воспроизводящую уже в мировом масштабе архаично-варварскую оппозицию «раба и господина» как главный архетип уже не христианского, но только либерального Запада (Пост-Запада), со всеми вытекающими отсюда негативными и глобальными последствиями.

Только наиболее очевидные из этих последствий – окончательная деградация и модерна, и постмодерна, общее оскотинивание и химеризация человечества (его «расчеловечевание), обречённого, в полном согласии с гегелевской философией права, на новые витки вполне зоологических статусных столкновений «всего лишь за престиж», закономерно порабощающих как нового – мирового – «господина», так и нового – мирового – «раба» (так и возникающих как два непримиримых и перманентно конфликтующих компонента одной, заранее обречённой на более или менее скорый распад социально-экономической и культурной химеры, к самостоятельной жизни вне её, однако, также неспособных. 

                         Голова Статуи Свободы в садах Трокадеро, 1878 год.

Такое развитие событий действительно означает «конец истории» (Ф. Фукуяма, но не в гегелевском, а в онтологическом смысле этого термина, есть подлинная смерть истории в значении восхождения от тьмы к свету, означает «вечную» современность того «рабско-господского» статусного чванства, которое действительно было одной из движущих сил человеческой истории, пусть и не главной, и не единственной, и именно всегда негативных – каинских – её направлений и на Западе, и на Востоке.

Полагаем, однако, что прежде чем привлекать мировые и национальные образовательные системы к столь рискованным экспериментам с людьми, странами, культурными мирами и всей планетарной цивилизацией, необходимо рассмотреть все состоявшиеся подходы к глобализации. На фоне глобального кризиса образования и философии образования, необходимость этого рассмотрения связана и с объективным наличием в багаже мировых цивилизаций почему-либо невостребованных мировоззренческих концепций, что особенно касается тех из них, которые обладают адекватными алармистскими и философско-образовательными интенциями. Но именно к таким – невостребованным – концепциям, а во многом даже и не вполне опознанным в широких кругах общественного сознания  России и мира, и принадлежит локально-цивилизационная и, одновременно, «всечеловеческая», антидарвинистская и антиглобалистская, но при этом подлинно глобальная парадигма осмысления мировой истории Н.Я. Данилевского, креативная и предсказательная мощь которой уже не раз доказана как самой состоявшейся историей, где «последствия забытого предостережения» есть «критерий истины» (А.А. Галактионов), так и во многих теоретических работах, как в России, так и на Западе.

Тем ценнее в современных философско-образовательных поисках, в том числе и с учётом специфики современного нам постмодерна и текущего этапа глобализации (а также их наиболее востребованных интерпретаций в образовании и педагогике), обратиться именно к этим – российским и православным – первоначалам универсализма, альтернативных не только абстрактному панлогизму, но и всем, зачастую, чрезвычайно тенденциозным и примитивизирующим его политическим переложениям, среди которых, пожалуй, наиболее актуальное значение приобрёл сегодня глобальный партикуляризм и нигилистический патернализм в образовании, пост-западного и откровенно антихристианского толка, ложнодихотомический и псевдоуниверсальный, не только претендующий на тотальную вестернизацию и порабощение всего мироздания, но уже достаточно давно, посредством информационно-педагогических и школьных технологий, стремительно редуцирующий культурное разнообразие до примитивной химеры, неслучайно поименованной «Запад и всё остальное» («The West and the rest»).

В контексте современных глобальных проблем мы констатируем, таким образом, образовательную – парадигмальную, новационную, проективную и миротворческую – значимость, выдвинутых Н.Я. Данилевским принципа самодержавия культурных миров и идеи «умопостигаемой всечеловеческой цивилизации» как нового и актуального варианта универсализма в образовании и  философии образования, в частности, их высокое – аксиологическое, мировоззренческое и методологическое – соответствие текущим геополитическим, философско-образовательным и политико-педагогическим поискам России и мира.

Подчеркнём также, что наиболее отчётливо проявляется это соответствие в приложении к образовательной стратегии культурных миров, в деле сохранения, воспроизводства и развития их идентичности, поскольку в информационном обществе именно в этой сфере и происходят наиболее острые конфликты по «линиям цивилизационных фронтов» и «разломов» (С. Хантингтон), достаточно давно пролегающие не столько в пространстве, сколько в области человеческого духа. Именно здесь пролегает и главный – подлинно глобальный – фронт современного нам мира, касающийся всех миров и цивилизаций, и именно, фронт их общего противостояния с очередными – большими и малыми – «великими инквизиторами» (Ф.М. Достоевский), действующими на сей раз и от имени анонимного и фиктивного глобального центра (партикулярного и глобально-претенциозного), и от имени школы и образования, но, как и ранее, для целей именно школе и образованию прямо противоположных, противоположных также и христианству и Просвещению, и модерну, и постмодерну, и человеческому духу, и самому культурно разнообразному глобальному универсуму, в терминологии самого Н.Я. Данилевского, опознаваемого также как «умопостигаемая всечеловеческая цивилизация».

 

Поделиться в соц. сетях

0
Эта запись опубликована в рубриках: Елецкая провинция. Постоянная ссылка.

Оставить комментарий

Почта (не публикуется) Обязательные поля помечены *

*

Вы можете использовать эти HTML теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>