Елецкая провинция России и Липецкая область РФ

Одним из самых ярких примеров как объективности, так и необходимости предложенного нами краеведческого понятия и феномена («Елецкая провинция»), а также отмеченных ранее процессов искажения, фрагментации и многообразной нездоровой мифологизации базовых для краеведения понятий края и родины (что идёт параллельно осознанию необходимости преодоления этих негативных процессов) является и территория Липецкой области.

Так, несмотря на то, что, за исключением нового названия и ряда заблуждений обыденного сознания, она по-прежнему остаётся древней и Елецкой и в наши дни, но неявность (а потому и не ценность) этого обстоятельства для массового и особенно управляющего сознания закономерно и неотвратимо приводит и к многообразной деградации и даже прямому уничтожению её уникальных ландшафтов (не раз защитивших всю Россию), и к искажению и редукции её культуры, и к значительному усекновению её исторической ретроспективы как древнейшего региона России, одного из важнейших в её тысячелетнем противостоянии с «Диким полем» и работорговой Азией.  

Елецкая провинция – древнейший регион России

 

 

 

 

 

 

 

Подчеркнём также, что и это – новое («Липецкая») – название этой древнейшей территории России, в целом, не противоречит сказанному ранее.

Так это, в первую очередь, потому, что и гидроним «Липовка», и топоним «Липецк», наряду с другими черниговскими названиями (Бунин А.И. Где находились города Липецк и Воргол, а также другие места, упоминаемые в летописях под 1283–1284 годами? – М., 1903; Черниговская область. Топографическая карта. Киев, 1992), привнесёнными сюда во времена Владимира Мономаха (Краснова Т.В. Начальная летопись Елецкой земли (филологическая реконструкция). Елец, 2011), почти тысячу лет были в составе Елецкой провинции России (Загоровский В.П. Историческая топонимика Воронежского края. Воронеж, 1973; Щеулина Г.Л. Славянская топонимика Липецкого края // Материалы по славянской письменности и культуре. Липецк, 1990). Что бы ни думали об этом, и какого бы малого срока существования этим феноменам, понятиям и топонимам почему-либо не насчитывали в наши дни.

Подчеркнём также, что даже, если современный город Липецк действительно не имел никаких древних соответствий в Елецкой округе (что, по-прежнему, не является исчерпывающе доказанным) и при своём основании в 1628 году (Рудаков Л.Е. По следам легенд. – Воронеж, 1986. – С. 62 – 63) и новом именовании никак не опирался на народную память (как это имело место, например, с городами Добров, Усмань, Лебедянь, Чернавск), но был на самом деле основан и назван по имени реки Липовка только в XVII веке (там же), то сама возможность такого нового его именования (либо воссоздания) была предопределена всем комплексом черниговских названий Елецкой земли, в частности, черниговским по происхождению гидронимом «Липовка».

Поэтому формального противоречия между объективно-древним содержанием рассматриваемого феномена и его сравнительно новым именованием («Липецкая область») нет. В то же время сохранение за древнейшей территорией России только имени «Липецкая», по имени официально молодого и долгое время, действительно, не существовавшего города, исходя при этом лишь из формально-административных и также чисто экономических причин (1954 год), существенно ограничивают и её ретроспективу, и её географический масштаб (превосходящий территорию Липецкой области). 

Ограничивает такое именование культурно-исторически елецкий характер и самого города Липецка. (Подчеркнём здесь, что таков характер Липецка не по имени города Ельца, но по древней культурно-исторической принадлежности и города (и топонима) Липецк, и его населения к особой краеведческой провинции России). Невнимание же к указанной древней специфике Липецка и поименованного по его названию сравнительно нового региона РФ, уже приводило и может ещё не раз привести не к развитию, но к искажению и ретроспективы, и культурно-исторической, и даже природной сущности этой территории (уничтожающие ландшафт карьеры; самовары, расписанные хохломой под именем «липецкие узоры»; многочисленные искажения под смехотворными предлогами тысячелетних названий и проч.).

Поэтому, именно это, введённое в сугубо научных, а не каких-либо административных целях, «старо-новое» название («Елецкая провинция»), применённое, в том числе и для обозначения созданного лишь в советские времена региона, и выявляет тысячелетний характер рассматриваемой территории.  Справедливо это выявление как для Липецка и многих иных мест нашего края (Лебедяни, Воронежа, Усмани), официально считающихся молодыми, так и для всей Липецкой области, часто позиционируемой в качестве «одной из самых молодых областей России» (благодаря чему опять и возникает «край без истории»). 

 

Река Усмань

 

 

Из сказанного следует, что в случае введения в научный оборот, предложенной нами краеведческой дефиниции, опирающейся, подчеркнём, на многолетние поиски целых поколений исследователей, то это естественным и необходимым образом предполагает итоговое осознание почти тысячелетнего единства и целостности Липецкой области, её изначальной нефрагментарности (а не искусственности, расколотости или даже неестественности, как слишком часто многие и до сего дня о ней полагают).

Именно в этом случае и современное административное название Липецкой области, и сама она будут восприниматься не как некий результат исключительно «хрущёвского волюнтаризма», либо чисто экономического детерминизма, но как закономерное развитие её древней Елецкой целостности.

Термин провинция же мы используем потому (почему, например, не уезд или удел?), что именно этот термин, во-первых, не используется в современном административно-территориальном делении России и поэтому, наряду с другими аналогичными, в наши дни уже неиспользуемыми терминами, не может вызвать каких-либо чисто административных ассоциаций.

Во-вторых, мы предлагаем его, потому, что именно этот термин прочно устоялся в современном природном районировании, например, в геологии, где, в частности, уже давно существуют понятия «девонские известняки елецкой провинции», «елецкий артезианский водоносный горизонт» и т.д.

Одновременно с этим термин «провинция» не только достаточно широк и адекватно объёмен, но, как увидим, имеет достаточно чёткое (в отличие от значительно менявших свои границы понятий «удел» и «уезд»), культурно оправданное, этносоциальное, административно-территориальное, ландшафтно-географическое, природно-климатическое и эколого-экономическое соответствие как в истории России, так и в истории и природе Елецкого края.

Необходим же этот термин, в том числе и потому, что «…в настоящее время мы оказались в той критической точке развития государственности, когда можно уверенно утверждать, что любые государственные административно-территориальные единицы не являются структурными подразделениями биосферы…», потому, что «…всё более очевидным становится нарастание несовместимости административно-политического управления с естественными процессами биосферы…», а адекватное «…управление и управляющие системы возможны только в рамках биосферной реальности…» и «…не экономические и тем более политические, а супербазисно-биосферные критерии должны лечь в основу разработки концепции управления развитием страны…», потому, наконец, что «…догма политико-административного деления уходит в прошлое…», а «…сейчас самый благоприятный момент для осознанного перехода к биосферно-территориальному принципу организации… России…» (Тюрюканов А.Н., Федоров В.М. От административного к биосферно-территориальному районированию России // Тюрюканов А.Н., Федоров В.М. Н.В. Тимофеев-Ресовский: Биосферные раздумья. – М., 1996 – С. 362 – 363).

Полагаем, что движению именно в этом направлении и будет способствовать введение в академическое краеведение понятия «Елецкая провинция»». Так это потому, что исходит оно из ландшафтно-биосферного и конкретно-исторического принципа районирования территорий, где и этнос выступает естественным и необходимым компонентом вмещающего ландшафта, потому, что отражает этот принцип объективно сложившиеся детерминанты и многообразные связи социума с этим породившим его ландшафтом, то есть, так, как это и имеет место быть в Елецкой историко-культурной и природной (ландшафтно-биотической и этно-социальной) провинции России.

Вслед за Н.В. Тимофеевым-Ресовским, мы также полагаем, что всегда конкретное и реально историческое биосферное начало человечества и именно «…историческая география природы и наложение на неё этносов… это и есть серьёзность науки…» (Н.В. Тимофеев-Ресовский, цит-е изд-е. – С. 338).

 

Поделиться в соц. сетях

0
Эта запись опубликована в рубриках: Елецкая провинция. Постоянная ссылка.

Оставить комментарий

Почта (не публикуется) Обязательные поля помечены *

*

Вы можете использовать эти HTML теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>