Первый в елецком небе

Н.Ф. Коновалова, краевед

 Стремленью духа нет границы,

Широк безбрежный небосклон,

На мощных крыльях белой птицы

Осуществим наш детский сон!

Николай Морозов. Из «Песни летчиков» 1910 г.

 В наши дни самолеты летают постоянно, и люди полетам на «железных птицах» уже давно не удивляются. Хотя еще каких-то лет сто назад авиационные полеты в России были редкой диковинкой, а отважные авиаторы – первопроходцами и народными кумирами. Самолеты тогда называли «аппаратами» или «воздухоплавателями», а летчиков – «авиаторами», «пилотами». В то время, пожалуй, не было занятия более рискованного, чем полеты на этих аппаратах – еще очень ненадежных, непрочных, неустойчивых. Недаром их тогда называли “летающими этажерками”. Чуть ли не ежедневно из разных мест приходили сообщения об авиационных катастрофах.

«Петербургская газета» за август 1911 год в заметке «Еще жертва русской авиации» напечатала: «Елец, 16 августа. В городе Ельце погиб штабс-капитан Золотухин. Вечером в понедельник поручик Золотухин при первом полете на «Блерио» упал, причем его придавило аэропланом. Ночью летчик скончался».

Мстислав Максимович Золотухин родился в 1879 году на станции Ерыженской, области Войска Донского. Отец его – Максим Федосеевич женат на ельчанке, урожденной Складневой, жившей в Черной слободе, занимался торговлей. Первоначальное образование Мстислав Максимович получил в уездном училище, по окончании которого перешел в реальное, но курса не окончил и поступил вольноопределяющимся; затем выдержал экзамен в юнкерское Санкт-Петербургское училище, по окончании последнего зачислен в Бобруйский полк, стоящий в городе Царицыне, где и женился на дочери управляющего Государственного Банка Шершнева.

После женитьбы М. М. Золотухин перевелся в 18 Восточный Сибирский полк. Затем в 1909 году он жил в Японии для изучения постановки военного дела, хорошо владел китайским языком.

Пехотный офицер впервые увидел полёт аэроплана в Харькове. В тот же день зажёгся мыслью научиться летать. Учиться авиационному искусству, по словам его коллег, М.М. Золотухин начал в ноябре 1910 года в Севастопольской школе авиаторов. 23 апреля 1911 года при названной школе держал экзамен на звание пилота-авиатора, но звание не получил, так как во время одного из полетов произошло падение и аппарат был разбит.

При выходе из школы М.М. получил удостоверение от своего инструктора лейтенанта Дорожинского, что состоял учеником Севастопольской школы.

Мысль продолжить обучение не давала ему покоя, поэтому вскоре отправился в гатчинскую школу «Гамаюн».

 

 

 

 

 

 

Гатчинский аэродром, 1911 г.

Нашелся в Царицыне миллионер Воронин, который приобрел для Золотухина новый «Блерио».

12 июля 1911 года на гатчинском аэродроме в 6 часов утра произведены были два полета с механиком Лебедевым. Первый взлет на высоте 50 метров был удачен. Второй взлет аппарата через полчаса завершился падением. Авиатор Золотухин и Лебедев счастливо отделались только одним испугом, не смотря на то, что аппарат был сильно разбит и искорежен.

Какой-то злой рок преследовал этого летчика, он дважды падал с аппарата «Блерио», дважды разбивал его вдребезги, но сам оставался невредим. Но эти катастрофы не уменьшили стремлений Золотухина к воздухоплаванию.

После нескольких ученических полетов на аппарате «Фарман», М. М. Золотухин все же получил звание авиатора. В этот же день, вместе с ним, сдавала экзамен и первая русская женщина, пилот авиации Л.В. Зверева, которую позже назовут авиатриссой. Газета «Новое время» за 10 августа 1911 г. описывает, как она «держала экзамен»: «На гатчинском аэродроме собралась комиссия Императорского всероссийского аэроклуба. Зверева спокойно заняла пилотское кресло на «Фармане». Взлетела, набрала высоту и описала в воздухе, как требовали правила, пять «восьмерок». После этого авиатрисса совершила посадку – точно в четырех метрах от центра круга. Второй полет, опять с «восьмерками», закончился еще удачнее, с посадкой в самом центре круга!

 

 

 

 

Авиаторский диплом Л.В. Зверевой

 Зверевой торжественно вручили авиаторский диплом № 31, то есть она стала 31-м пилотом, получившим диплом в России, и первой россиянкой, научившейся управлять аэропланом», а М.М. Золотухину Всероссийский аэроклуб (ВАК) выписал диплом пилота №32.

Стоит отметить, что к концу 1911 года русское военное ведомство имело в своём распоряжении около 50 подготовленных лётчиков,

и со временем темпы выпуска авиационных кадров нарастали. Так, если в 1911 году Гатчинская и Севастопольская школы вместе подготовили 41 пилота, то в 1912 году уже – 101.

 

 

 

 

 

 

 

 

Курсанты школы «Гамаюн». Гатчинский аэродром, 1911

В центре в шинели с погонами М. М. Золотухин

Поломанный ранее аппарат «Блерио» после исправления от полученного повреждения был отправлен в Елец. Получив диплом, М.М. Золотухин уволился в запас, т.к. по закону еще находящийся на военной службе, он не мог участвовать в публичных платных полетах и следом за самолетом отправился в Елец для совершения показательных полетов.

Газета «Елецкая жизнь» пишет:

«15 августа состоялись полеты военного авиатора поручика Золотухина. Около 3 часов дня, к ипподрому уже потянулись группы бесплатных зрителей, так называемых «полевых».

Полеты назначены были в 5 часов дня, и к этому времени вокруг ипподрома образовалась уже огромная многотысячная толпа. Получилась обычная картина полетов…

Ветер стих. Условия, как нельзя более благоприятствовали полету… В 6 часов 50 минут аппарат, предварительно осмотренный механиком Лебедевым, вывезен был из ангара, и поставлен на середину ипподрома. Авиатор в кожаной куртке и офицерских рейтузах, довольно быстрой, нервной походкой, улыбающийся, подошел к аппарату и после некоторого внешнего осмотра сел в аппарат…

 

 

 

 

 

 

 

Пилот Золотухин перед первым полетом в Ельце, 15 августа 1911 год.

В публике произошло движение в ожидании красивого зрелища. Наконец, освободившись от рук, которые сдерживали аппарат, авиатор, правильно направив свою, «стрекозу», пробежав две-три сажени, красиво оторвавшись от земли, быстро стал взбираться вверх и едва только остановившись на предельной высоте своего полета, авиатор, вдруг, совершенно неожиданно начал делать вираж под гром аплодисментов многочисленной толпы, приветствовавшей взлет авиатора.

Но, вдруг, для всех, кто хоть один раз видел полеты, сразу сделалось, очевидно, что поворот смертелен и действительно: аппарат так круто повернул, что сразу же, накренился в левую сторону, раздался взрыв и мгновенно упал на землю.

Раздались крики: «Упал! Разбился!». Крик из беседки долетел в поле, в толпу, которая бросилась к бывшей свободной стороне забора.

В публике произошла ужасная паника, с некоторыми дамами сделалась истерика. Все бросились к месту падения. Аппарат лежал в одном-двух саженях от забора, окружающего ипподром, совершенно исковерканным, возле него, лицом в землю, в несколько скрюченной позе, лежал Золотухин, ноги были под аппаратом. В двух-трех шагах валялось упавшее сиденье».

Золотухина освободили от аппарата, положили на носилки и понесли в больницу.

Обломки аппарата после катастрофы штабс-капитана М.М. Золотухина.

При исследовании оказалось: перелом левого бедра с сильным кровоизлиянием; перелом левого плеча; незначительные ссадины на лице и правой ноге и сотрясение мозга.

Врачами было сделано все возможное: вытяжение, наложена на ногу шина и гипсовая повязка на руку и ногу.

В 8 часов 55 минут вечера авиатор М.М. Золотухин, не приходя в сознание, скончался.

16 августа из городской больницы тело авиатора Золотухина было перенесено в часовню при Вознесенском соборе. На гроб покойного возложены венки:

от общественного собрания с надписью: «Безвременно погибшему завоевателю воздуха М.М. Золотухину»;

от служащих на станции Елец товарный: «Безумству храбрых поем мы славу»;

от гимнастического общества «Якорь»;

от А.А. Абрамова: «Дорогой ценой ты дал нам минуту счастья»;

от редакции и служащих «Голос порядка»;

от учащейся молодежи;

от служащих телеграфа Юго-Восточной железной дороги с надписью: «Прекрасен и вечен героя венец»,

от Воронина и Абрамова с надписью: «Другу»;

чинов почтового телеграфного ведомства «Жертве науки»;

от Певзнера С.И., который записался пассажиром на аппарат, собирался лететь с ним в первом же взлете, но М. М. Золотухин заявил ему, что он его возьмет позже, когда сделает предварительно два-три круга.

В этот же день, в 6 часов вечера была отслужена панихида. Во время панихиды присутствовала жена Золотухина, которая днем приехала с ребенком из Новочеркасска, и отец авиатора. При виде гроба с вдовой сделался приступ истерики, закончившийся обмороком. Вызванный врач К.А. Орлов, приведя ее в чувство, отвез домой к родным покойного мужа.

До панихиды священником о. Николаем Брянцевым было сказано теплое слово о М.М. Золотухине как безвременной жертве науки.

21-го в воскресенье

тело покойного штабс-капитана Золотухина поднято и на руках и из часовни торжественно перенесено в собор.

Толпа росла, и когда кончилось отпевание и гроб поставлен на катафалк, Великокняжеская улица была запружена народом.

Траурное шествие направилось к городскому кладбищу. Там, против немецкого кладбища, вырыта была глубокая могила для авиатора. Густая толпа была и здесь. Деревья все унизаны людьми. Раздается последнее «прости» и толпа с обнаженными головами опустила гроб в землю. На кладбище присутствовали все близкие покойного: отец, мать, жена, два брата авиатора.

Отдать последний долг погибшему явились люди всех положений, рангов, возрастов, полов и национальностей.., на похороны приехал военный летчик барон Корф, окончивший парижскую воздухоплавательную школу.

На гроб покойного авиатора возложено от Елецких учреждений, обществ и частных лиц двадцать пять венков, один из которых, возложила Городская Дума.

Родные М.М. Золотухина получили массу сочувственных телеграмм.

Вскоре после катастрофы прокурорским надзором было произведено следствие на ипподроме: причина падения, осмотр аппарата и т.д.

По поводу возникших разговоров относительно причины смертельного падения М. М. Золотухина обратились к его механику Лебедеву за разъяснениями, который заявил, что мотор был в полной исправности в момент поднятия аппарата с земли, по предварительной проверке тяга мотора определилась в 210 килограммов, что в авиационном мире признается удовлетворительным. Причина падения кроется в слишком резком крутом вираже.

Авиатор М.М. Золотухин с женой и механиками возле самолета «Блерио». Фото со снимка для «Огонька» О.Оцупа.

Гибель летчика стала трагедией. Талантливый поэт-земляк П.Т. Шацких был ошеломлен и откликнулся на смерть летчика, буквально через несколько дней после трагической гибели авиатора М.М. Золотухина. Газета «Елецкая жизнь» опубликовала два стихотворения «Толпа и летчик» и «На смерть авиатора М.М. Золотухина».

 На смерть авиатора М.М. Золотухина

(Полет 15 августа в Ельце).

 Еще один из стаи бодрых,

Еще один слетел герой

С высот порывом благородным

Перед застывшею толпой…

Еще один из стаи смелых

Погиб… Собрались торгаши,

Волна суждений скороспелых,

Учтена цель и барыши.

– «Не полетит – машина стала…

Народ собрал… Зачем, к чему? –

Толпа героя осуждала,

Она не верила ему…

– Летит! Летит! С разбегу снялся,

Смотрите, птицею парит…

И над народом он поднялся,

И над толпою он царит.

Всех покорил свободным взлетом,

Всех до себя на миг поднял…

И, за красивым поворотом,

На землю мертвым он упал.

 

Толпа и летчик

(на могилу авиатора)

 

У них была своя забота,

Свои печали будних дней…

Слетел к ним в образе пилота

И… умер некий чародей…

И разбудил их задремавших…

Пугливо сетуя, они,

Вдруг крылья высоко летавших

В себе почуяли в те дни.

И подражая его взмаху,

Не разделяя «тех» на «сих»,

Все потянулись к его праху

С венками из цветов живых…

Множились надписи живые,

Сбирались мысли со сторон,

Слетались чувства всем святые

К нему на тризну, на поклон;

И те, что долго не вставали,

Не поднимались от земли

Теперь, казалося, летали,

Или летать уж не могли.

Могли… но не было ни «Гнома»

И ни того, кто мог «пущай»

Сказать так твердо с ипподрома,

Когда хотел послать «прощай!!».

Послать тому, кто жадно ловит

Ошибки смелых храбрецов,

Чтобы потом венки готовить

   На их могилы из цветов.

Пресса тех лет почти каждый день сообщала о гибели молодых, полных энергии авиаторов, которые были принесены в жертву современной авиации и поплатились своей жизнью в борьбе с воздушной стихией. Первые летчики, среди которых был и М.М. Золотухин, по праву считаются в истории отечественной авиации героями. Мы склоняем голову перед их заслугами.

 

Поделиться в соц. сетях

0
Эта запись опубликована в рубриках: Елец в лицах. Постоянная ссылка.

Оставить комментарий

Почта (не публикуется) Обязательные поля помечены *

*

Вы можете использовать эти HTML теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>